Екатерина Поповчук говорит, что с детства помогает животным. Созданный ею фонд помощи бездомным животным «Лапка» известен далеко за пределами Херсонской области. Волонтеры спасали домашних питомцев из зоны боевых действий и после теракта на плотине Каховской ГЭС. Они находили новые семьи тем, кого бросили прежние хозяева. О работе фонда и трудностях, с которыми он сталкивается, Екатерина рассказала Херсонскому агентству новостей.
— Екатерина, вы всегда увлекались заботой о животных?
— Еще в детстве у меня было много животных. Я подбирала всех котов, даже без лап, а еще больных, хромых щенков. Мой отец — директор заповедника на острове Бирючий, и там тоже много животных, за которыми я тоже ухаживала, помогала им. Так что эта забота идет из семьи.
Когда началась СВО, я решила вернуться в родной город и здесь занялась помощью бездомным животным. Родители немного ворчат, когда я беру животных домой, но относятся с пониманием: папа их кормит, мама тоже за ними ухаживает. Они очень любят животных, и не было такого, чтобы сказали: «Все, убирай их».
Сейчас у меня дома живут около десяти животных. Недавно мы нашли в правительственном квартале собаку с распоротым животом. Она была беременна. Мы привезли ее на операцию, чтобы зашить живот. Когда зашивали верхний слой груди, она начала рожать. Прекратили операцию, она родила и потом ее зашили. И сейчас у меня вместе с ней живут пять ее щенков.
— Как вы их будете пристраивать?
— У нас есть свои социальные сети. В них все публикуем. Распространяем информацию через местные телеграм-каналы. И так пристраиваем животных. Не всех получается, но многим находим хозяев.
— Как появилась идея создать фонд «Лапка»?
— Сначала я просто кормила животных в городе. Потом создала чат, в котором объединились неравнодушные люди. И это стало разрастаться, к нам присоединились другие организации, которые стали оказывать спонсорскую помощь. Тогда я зарегистрировала НКО.
— Сколько животных вы сейчас содержите и где?
— Сейчас животных немного, потому нет территории для их передержки. Всех животных мы держим дома. Еще есть небольшое помещение в ЖЭКе, но там лишь десять вольеров и они заполнены. Стремимся найти место, обсуждаем это с властями, но пока безуспешно.
Щенков разбирают охотно, а вот взрослые собаки живут у нас подолгу. Хотя бывают счастливые исключения. Жители Геническа помнят кудрявую собачку, которая жила возле городского пляжа. Мы забрали пса, обработали, выходили и вылечили, и его забрали люди из Екатеринбурга. Даже перевозку оплатили — специальную машину нанимали для транспортировки. И сейчас собака живет в семье.
— После уничтожения Каховской ГЭС вы спасли животных из мест подтопления. Расскажите об этом.
— Когда случился теракт, местные жители передавали нам животных. Мы брали их к себе или размещали в приютах других регионов России. Там было много породистых котов и собак.
— Какая история спасения вам запомнилась больше всего?
— В 2023 году был прилет снаряда по складу в селе Партизаны. Из-за детонации боеприпасов оттуда в Геническ эвакуировали людей. А животные остались в селе. Я попросила военных о помощи: животным нужны были еда и помощь. Мы на свой страх и риск поехали туда с военными. Взяли с собой корм, засыпали его в каждый двор. Воды там тоже не было, поэтому мы брали ее из колодца и наливали животным.
Там были коровы и козы на привязи, без еды и воды. Мы отвязывали этих животных, чтобы они могли хотя бы выйти за ограду. Это, наверное, один из самых ярких и трагических моментов в работе.
Мы забрали оттуда многих животных. Например, кошку, у которой не было половины черепа, но она выжила. Оттуда же привезли пса Партизана, который из-за осколка потерял глаз. Его определили в семью к одной женщине, но он от нее постоянно сбегал и в итоге поселился у нас в центре. Мы его неоднократно забирали к себе на передержку, но он от нас тоже убегает, и мы решили, что ему лучше в центре.
— Как часто получается пристраивать животных? Как далеко они разъехались из Херсонской области
— Мы сотрудничали с Севастопольским фондом и через них нам удалось отправить нескольких животных на «материк». Например, у нас был большой, красивый маламут — пес с Арабатской стрелки. Он там жил на привязи в плохих условиях, мы его забрали, передали фонду, и они его пристроили. А самая дальняя точка — это пока Екатеринбург, как я и рассказывала. Но в основном животных у нас забирают местные.
— Как решается вопрос с бездомными животными в Геническе и других муниципалитетах области? Есть разные взгляды на эту проблему: одни предлагают отстреливать собак, другие — стерилизовать, вакцинировать и отпускать. Какой метод вы считаете правильным?
— Начнем с того, что отстрел животных в России запрещен законом, за это предусмотрено уголовное наказание. В некоторых регионах используют эвтаназию, но мы категорически против таких мер, потому что у нас не так много собак и вопрос не настолько болезненный, чтобы их усыплять. Я считаю, что пока это можно решать стерилизацией. Стерилизация — это гуманное сокращение численности бездомных животных.
Если мы будем их стерилизовать, вакцинировать и выпускать, они перестанут размножаться. Через определенное время популяция сократится. А агрессивные животные должны, конечно, содержаться в приютах. Мы видим такой выход из ситуации.
У нас тоже были агрессивные животные, например, алабай. Его люди бросили, он бродил по городу и на всех кидался. У нас он два года просидел на цепи и умер.
Проблема еще в том, что у нас нет отлова животных. Мы — девочки, и физически не можем поймать агрессивную собаку. В других регионах отловом занимаются муниципалитеты. У них есть сотрудники ЖКХ, которые должны заниматься ветеринарным отловом. В перспективе рассматривали сотрудничество с местными коммунальщиками, чтобы если у нас будет территория, какой-то приют, они отлавливали животных и привозили к нам. Это было бы идеально и для них, и для нас. Но пока у нас территории нет.
— Как люди могут помочь вашей организации?
— По-разному. Мы принимаем продукты — каши, консервы и так далее. Даже просрочка может подойти. Еще мы собираем средства для обработки животных от глистов, блох, клещей и так далее. Часто проводим сборы на стерилизации, на лечение животных. Можно прийти к нам и помочь с чисткой вольеров — мы не раз устраивали такие акции. У нас есть чат «Лапка Chat» в Телеграме. Обычно те, кто хочет помочь, пишут туда.
— В социальных сетях вы показываете, что жизнь в Геническе бывает не хуже, чем в крупных городах.
— Я считаю, что у нас в городе есть активная социальная жизнь, можно даже сказать, светская. Девчонки устраивают разные мероприятия, у нас развиваются заведения. И хотя в регионе идут боевые действия, сам город тихий и спокойный. Мои фотографии и видеоролики в соцсетях просто ради развлечения. С другой стороны, это и часть пиара, потому что люди меня узнают, ко мне приходит аудитория определенная.
— Помогает ли ваша блогерская деятельность в работе фонда?
— С одной стороны, помогает. С другой, немного мешает. Потому что многие обращаются с щенкам, собачками, просьбами приехать и забрать его, помочь. А нам щенков некуда пристроить, потому что у нас нет ресурса, нет территории, нам негде их содержать. Я бы с удовольствием всех забрала, но некуда. А когда людям не отвечаешь, они начинают говорить: «Вы показываете, но вы ничего не делаете». Мы помогаем максимально нуждающимся животным, которым нужна операция или они умирают от голода.
Но благодаря соцсетям нас замечают другие фонды и приюты, тоже пытаются нам помочь. В этом, конечно, у медийности есть плюсы. Мне пишут люди из разных городов России, что только от меня узнали про Херсонскую область.