Ирина Кравченко, которая с сентября 2024 года работает уполномоченным по правам ребенка в Херсонской области, признается: задач у ее аппарата много и все они разные. Кому-то нужно помочь восстановить документы, кому-то — получить редкое лекарство, а кто-то и вовсе просит найти подругу. О том, как аппарат уполномоченного помогает детям региона, она рассказала в интервью Херсонскому агентству новостей.
— Ирина Викторовна, какие главные задачи стоят перед уполномоченным по правам ребенка в Херсонской области?
— Задач, конечно, много. Это, прежде всего, гуманитарные миссии, защита детей в трудных ситуациях, мониторинг соблюдения их прав. Но также важно объяснять нашим гражданам, нашим детям, что в России есть такой институт уполномоченных, есть должностное лицо, которое защищает их права. Важно, чтобы они не боялись обращаться по поводу соблюдения своих прав и интересов, чтобы понимали: есть люди, которые беспокоятся об этом и готовы прийти на помощь.
Иногда мы становимся последней инстанцией. Сколько обращений, когда люди уже на грани, когда плачущие мамы не понимают, что делать, когда везде отказывают! Тогда мы беремся за это дело и стараемся помочь. К сожалению, не могу сказать, что на 100% все получается. Много специфических вопросов конкретно нашего региона. Например, связанных с восстановлением документов: кто-то не все забрал при эвакуации из Херсона, у кого-то часть бумаг затонула при наводнении — Голопристанский, Каховский и Новокаховский районы в большей степени от этого пострадали.
У нашего региона своя специфика, которая отличает его от остальных. Поэтому когда мы обращаемся в аппарат уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка, там знают, что наши вопросы со звездочкой.
То есть, резюмируя, можно сказать, что у меня три основные задачи. Во-первых, рассказать населению, кто такой уполномоченный по правам ребенка. Второе — это соблюсти права ребенка в условиях жизни в фронтовом регионе, чтобы у ребят было максимально все, что должно быть в их возрасте, чтобы несмотря ни на что детство у них сохранялось. И, в-третьих, решение вопросов, которые возникают в связи с происходящими событиями.
Бывает, когда начинаешь разбираться в том или ином вопросе, органы местного самоуправления или органы исполнительной власти пытаются сослаться на то, что идут боевые действия — мол, какие могут быть права в условиях войны. Но совместными усилиями мы направляем эту ситуацию в правильное русло, чтобы даже в этих условиях — а может быть, и особенно в них — соблюдались права детей, чтобы все-таки взрослые старались обеспечивать детям счастливое детство по мере возможности.
— Как обратиться к уполномоченному по правам ребенка? Вы проводите приемы граждан? Регулярно или по мере необходимости? Это выездные приемы или у вас в кабинете? Как часто к вам обращаются люди и с какими вопросами? С какими вопросами обращаются к вам дети?
— Мы стараемся привлечь все ресурсы, которые можно. Личные приемы ведем, выезжая в муниципалитеты. Мы — это я, руководитель аппарата уполномоченного и специалисты аппарата. Также такие встречи проводим и в рамках приемной губернатора. Кроме того, смотрим по обстановке: если где-то возникла проблема, то выезжаем на место и разбираемся. Это позволяет лучше понять проблему, когда ты слышишь рассказ из первых уст и многое видишь своими глазами.
И, конечно, задействуем нашу электронную почту, наш телефон горячей линии и мой прямой телефон. В общем, стараемся быть 24/7 на связи для того, чтобы быстро и четко реагировать на все обращения.
К счастью, ко мне обращаются не только взрослые, но и сами детки. Например, был случай, когда одна девочка просила найти ее подругу, с которой они познакомились в детском лагере, хотя проживали в одном населенном пункте. Потом произошла эвакуация, и девочка потеряла подругу. Мы ее разыскали, связались, передали контакт. Пожалуй, обратная связь, которую мы в итоге получили от детей, — это, наверное, была самая большая награда.
В целом же обращаются по вопросам утраты документов, их восстановления. Это процесс небыстрый, иногда он затягивается далеко не на один месяц. И в связи с трудностями при выплате пособий, и по вопросам доступности образования для детей с ОВЗ, и с просьбой о помощи в поиске и воссоединении детей с семьями, которые находятся за границей. Это отдельное большое направление работы.
— Много обращений, связанных с тем, что дети находятся за границей и их ищут родственники?
— Обращений таких достаточно. Эту программу непосредственно курируют Президент России Владимир Владимирович Путин и Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Мария Алексеевна Львова-Белова.
Только при желании самого ребенка может произойти его передача родственникам. Ребенка обязательно опрашивают, созваниваются по видеосвязи с родственниками, которые хотят принять его. Ситуация тщательно изучается, потому что, сами понимаете, это жизнь.
Бывает так, что здесь детки живут с мамой, папой или с кем-то из родных, потом родные умирают. Конечно, наша первоначальная задача — работать на сохранение семьи. Поэтому мы делаем все, чтобы ребенок попал к кровным родственникам, чтобы сохранить его семью. Таких обращений достаточно. Мы официально проводим воссоединение семей через аппарат Марии Алексеевны Львовой-Беловой. Сохранять прозрачность в таких важных ситуациях помогает третья сторона — это может быть Белоруссия или Катар.
— На днях сообщалось об очередном обмене, по которому несколько человек из Херсонской области вернулись на Украину. Что это за история?
— Это были взрослые люди. Случается, что у человека ухудшается здоровье, и нет здесь родных, чтобы за ним ухаживать. А в другой стране могут быть родственники, но по какой-либо из причин они не могут сюда выехать. Тогда происходит такое воссоединение. Или, например, из-за СВО сюда не могут попасть родственники, чтобы самим забрать человека. Это могут быть инвалиды или люди пожилого возраста. Поэтому мы помогаем в этом вопросе. В решении таких ситуаций участвуют уполномоченные по правам человека, если это касается взрослых людей, и я, если это дети до 18 лет.
— В муниципалитетах есть ваши приемные, которые на постоянной основе работают, или пока только выездные приемы граждан проводятся?
— Пока таких приемных нет. У нас в планах на 2026 год создать институт общественных представителей уполномоченного по правам ребенка. В каждом муниципалитете будет такой общественный представитель, чтобы еще оперативнее и быстрее решать вопросы на местах.
— Когда вы встречаетесь с людьми, как вы им объясняете, кто вы, чем занимаетесь и с какими вопросами к вам можно обращаться? Хорошо ли вас понимают люди? Охотно ли они потом к вам обращаются? Не чувствуете ли вы какого-то сопротивления?
— Всегда и везде есть родители, которые не готовы следить за тем, чтобы ребенок постоянно ходил в школу, нормально одевался, общался с хорошими людьми. И такие родители всегда находят для себя оправдание. Сейчас в наших воюющих регионах проще всего сослаться на боевую обстановку. Мы в аппарате уполномоченных это знаем и стараемся в основном проводить выездные личные приемы.
Во-первых, когда у человека проблемы, ему может быть непросто и добираться, чтобы попасть на личный прием. И, во-вторых, все-таки, когда идет живой разговор с человеком, а не просто сухое заявление мы рассматриваем, то яснее видишь ситуацию, по каким причинам, например, дети не ходят в школу, или по каким причинам до сих пор не получены документы, почему родители отказываются от своих родительских полномочий и не стараются обеспечить своим детям полноценную жизнь. Я имею в виду материальное обеспечение, право на учебу, лечение и так далее.
Чаще всего ссылаются на войну. Конечно, есть и ответственные родители, которым просто нужна помощь в конкретной ситуации. Но много таких, с кем нужно работать. В таких случаях помогает именно беседа с родителями, чтобы наставить их на истинный путь и сохранить семью для ребенка. Бывают моменты, когда сразу видно, что родителям нужна психологическая помощь, особенно когда мамы сами воспитывают детей. У одинокой мамы, которая вынуждена самостоятельно справляться с жизненными трудностями да еще и в условиях военного положения, случается выгорание.
В таких случаях стараемся общаться, войти в положение, максимально помочь. Берем семью на контроль и выезжаем на место. Нам помогают органы опеки и попечительства, органы по делам несовершеннолетних при МВД. При необходимости подключаем другие службы и ведомства и вместе пытаемся решить комплекс проблем этой семьи, а это всегда комплекс проблем. И очень часто это получается.
— Особого внимания общества и государства требуют одинокие родители, многодетные, малоимущие семьи. Все ли такие семьи в Херсонской области получают необходимые меры социальной поддержки? Как налажена работа социальной системы?
— Каждый вопрос, касающийся проблем по выплатам, решается вручную. В целом, конечно же, наши семьи получают меры социальной поддержки. И федеральные, и региональные.
К федеральным относятся материнский капитал, пособия по беременности и родам, единовременное ежемесячное пособие при рождении ребенка, выплаты, связанные с военной службой и последствиями. Это самый деятельный процесс решения этих проблем. К региональным относятся поддержка многодетных семей, выплаты на детей под опекой и дополнительные меры социальной поддержки участников СВО и членов их семей.
Большая часть мер поддержки у людей появилась только после воссоединения Херсонской области с Россией. Ранее, при Украине, их не было, и потому наши жители плохо в них ориентируются, не всегда знают, кому и что положено, как это оформить. Из-за этого возникают многие ситуации, которые к тому же осложняются утратой документов или иными обстоятельствами.
Поэтому в таких вопросах, в том числе по материнскому капиталу, мы индивидуально с каждой семьей занимаемся, поднимаем все документы и налаживаем процесс так, чтобы все выплаты шли в положенном формате.
— То есть не все жители Херсонской области знают, какие выплаты им положены? Или они не знают, как им воспользоваться, неправильно пользуются? В чем больше проблема?
— Если взять конкретно материнский капитал, то все зависит от того, один ребенок или два, какого возраста. В России семьи с детьми получали эти меры поддержки по мере их введения. Уже ожидая малыша, родители знали, что им положено и как это оформить, то есть шла плановая работа. Наши люди эти меры поддержки получают как бы вдогонку, поэтому нужно разбираться в деталях. Кроме того, бывают индивидуальные случаи. Например, в семье у первого ребенка один папа указан в свидетельстве о рождении, а у второго — другой. И нужно помогать людям разбираться в этих нюансах.
Да, вопросов много, но нам удается решать их оперативно, потому что в основном они сводятся к типовым проблемам. Мы напрямую обращаемся в Отделение СФР, где нам четко и быстро отвечают, как обстоят дела по тому или иному обращению матери, поскольку речь идет о материнском капитале.
В основном мы стараемся помогать людям на месте. Но когда возникают нестандартные ситуации, нам помогает юридическое управление аппарата Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ Марии Алексеевны Львовой-Беловой.
— Во время прямой линии Президент РФ, отвечая на вопрос, какой он видит Россию через 20-30 лет, ответил: «Образованной». Это очень важно. Все-таки образование, культура — это то, что формирует нас. Министерство образования Херсонской области отмечает, что в регионе не хватает 450 педагогов, есть и другие проблемы. Как вы оцениваете обстановку в системе образования?
— Проблем достаточно, но благодаря усилиям Министерства образования Херсонской области, благодаря вниманию федерального центра, особому отношению к проблемам детей нашего губернатора Владимира Васильевича Сальдо, органов региональной власти, муниципалитетов и помощи шефов-регионов многое удается решать и в целом обеспечивать необходимые условия для детей.
Например, удалось решить одну из самых острых проблем — организовать горячее питание в школах. Уже с января во всех школах Херсонской области ученики 1-4 классов и дети из льготных категорий будут получать горячее питание. Это большой прорыв для нас. По мере возможностей будет открываться и питание за плату для остальных учеников. Спасибо всем, кто принял участие в этой работе.
— Судя по тому, как долго этот вопрос не был решен, причина серьезная?
— Да, главная проблема заключалась в отсутствии необходимой инфраструктуры. При Украине инфраструктуре левого берега не уделялось внимания. Учреждений образования при СССР было построено много, и все они нам достались в состоянии еще советского ремонта. Естественно, за столько лет инженерные коммуникации школ и детских садов изношены, требуют большого ремонта и сами здания. Конечно, приоритет в проведении ремонтов отдается детским садам и школам. И хоть невозможно молниеносно сделать все сразу, но задачи решаются.
Инфраструктура для организации питания школьников создана. Правительство Херсонской области утвердило порядок организации и обеспечения питанием обучающихся государственных образовательных организаций. Установлены единые правила в этой сфере, что позволит соблюдать все требования, в том числе и требования безопасности.
Это коснется и школ, и детских садов, и учреждений профессионального образования. Документ устанавливает категории учащихся, которые имеют право на бесплатное питание, а также предусматривает возможность организации платного питания и процесс его внедрения в этих учреждениях.
Хорошо, что образовательных учреждений много. Это значит, что при расширении семей до многодетных, при создании молодых семей, при возвращении граждан в Херсонскую область у нас не будет проблем с детскими садами и школами, потому что они как таковые есть, а ремонт постепенно будет сделан.
Для нашего региона также важен подвоз детей. Многие школы сейчас находятся в 15-30-километровой зоне у линии боевого соприкосновения. Школьников, которые живут в этих населенных пунктах, возят на учебу в более безопасные места. Хочу поблагодарить, прежде всего, федеральные органы власти за их поддержку и понимание первоочередности реконструкции этих учреждений для того, чтобы наладить там полноценный процесс обучения.
Сейчас на повестке находится принятие регионального закона «Об образовании», который в полной мере откроет возможность деткам с ОВЗ получать образование. Конечно, такая возможность была и до сих пор, это право гарантировано федеральным законодательством. Но есть нюансы, которые должны быть урегулированы на региональном уровне, и это будет сделано.
Остро стоит проблема привлечения преподавателей в наш регион, в первую очередь — из-за отсутствия жилья. Министерство образования прорабатывает эти вопросы, мы подключаемся в рамках наших компетенций, делаем все для того, чтобы как можно скорее у нас в регионе появилась возможность предоставлять социальное жилье для преподавателей, врачей. Надеемся, что в 2026 году эти процессы пойдут быстрее.
— В регионе действует военное положение. От атак ВСУ страдают и взрослые, и дети. В такой обстановке доверяют ли родители детей школам и детсадам? Высока ли посещаемость школ? Как дети все переносят?
— Надо отдать должное нашим родителям, которые живут в 15-30-километровой зоне и каждый день отпускают детей в школу. Я сама как мама очень хорошо их понимаю и могу сказать, что порог такой прочный — в личности. Он должен быть железобетонный для того, чтобы доверять.
Да, доверяют, да, понимают, что все-таки онлайн-образование проседает, если его сравнивать с непосредственным образованием в школах. Спасибо всем родителям, которые понимают, что списывать все на войну невозможно. Нужно жить, работать и учиться дальше. Обстоятельства меняются, боевые действия не вечны. Нельзя упускать время своей жизни.
Конечно, оперативная обстановка мониторится каждый день, и если опасность есть, дети остаются дома, получают задания с дистанционными консультациями. Всегда в максимально сжатые сроки все структуры и органы власти принимают меры, чтобы опять можно было выйти на обычное обучение в школах. Образование — это не только получение знаний, но это еще и социум, в котором дети живут, обмениваются информацией, общаются, получают жизненный опыт.
Спасибо МЧС, МВД, Минздраву и, повторюсь, спасибо всем родителям, которые доверяют детей, которые понимают, что детям необходимо образование, и в школах оно все-таки намного выше и качественнее, чем онлайн.
— Дефицит кадров наблюдается во всех отраслях. В детском здравоохранении он остро стоит? Достаточно ли педиатров, узких специалистов? Получают ли дети качественную медицинскую помощь? Есть ли к вам обращения со сложными ситуациями?
— Конечно, дефицит детских специалистов очень остро стоит в нашем регионе. Несмотря на то, что принимаются разные меры, несмотря на программу «Земский доктор», детских специалистов недостаточно. Решение этой проблемы требует комплексного подхода. Здесь нужно включать и финансовые стимулы, и расширение социальной инфраструктуры, и обеспечение жильем. В планах в 2026 году начать предоставлять жилье для таких специалистов. Ожидается, что это даст определенные результаты.
Сейчас оказывать детям качественную медицинскую помощь помогают шефы-регионы. Оттуда выезжают бригады врачей и некоторое время работают в местных амбулаториях. Это профессиональное, качественное лечение и консультации. В особо острых случаях, если помощь невозможно оказать на месте, ребенок вывозится в соседние регионы для специальной помощи. Это взаимодействие хорошо налажено.
В случае особых тяжелых заболеваний мы обращаемся за помощью в фонды, и нам помогают. Они оказывают услуги реабилитации таких детей, помогают в приобретении редких или дорогостоящих лекарств.
— Как вы оцениваете профилактику социального сиротства в Херсонской области? Есть ли проблемы в этом направлении?
— У нас не так давно заработала областная комиссия по делам несовершеннолетних и разработана дорожная карта по развитию системы профилактики безнадзорности. Профилактика социального сиротства является приоритетным направлением. Особенно это касается 15-30-километровой зоны: там связь хуже, контроль сложнее, поскольку доступ туда сложнее. По возможности прежде всего внимание направлено туда.
План мероприятий по профилактике социального сиротства включает разработку нормативно-правовых актов, то есть пока эта система на стадии формирования, налаживания процессов. Вы же понимаете, что недостаточно составить план мероприятий и проголосовать за него. Нужно выстроить систему. Для этого сформирована дорожная карта, которая определяет, как должно работать межведомственное взаимодействие.
В муниципалитеты нашего региона будут передаваться полномочия органов опеки, и я думаю, что на местах будет организована работа более оперативно, более четко. Именно на низовом уровне хорошо видно, какая помощь нужна, чтобы быстро и четко реагировать в той или иной ситуации.
Эта работа ведется в соответствии с законом Херсонской области о наделении органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями по опеке и попечительству, патронажу, который был принят 17 сентября 2025 года. Он начал действовать с 1 января 2026 года. Надеюсь, что мы выйдем на хорошие показатели по профилактике социального сиротства.
— Чем вам помогает федеральный аппарат Уполномоченного?
— Мы стараемся максимально решать вопросы на своем уровне, самостоятельно ищем тех, кто может помочь в решении каждой ситуации. Адресную помощь детям получаем через фонд «Страна для детей», который организован при Уполномоченном при Президенте РФ по правам ребенка. Но бывают особые ситуации. Тогда мы получаем от федерального аппарата юридические консультации. Для нас это очень значимо, потому что специалистов в области права в регионе не хватает. Также это и традиционная методическая помощь, и форумы, в которых мы участвуем, обмениваемся лучшими практиками, стараемся изучить опыт других регионов РФ.
— Ирина Викторовна, мы говорили о преобразованиях, которые переживает Херсонская область, в том числе в социальной сфере. На ваш взгляд, меняется ли отношение местных жителей к российским властям?
— Да, меняется. Прежде всего, позитивным переменам способствует внимание к человеку, к семье, к их проблемам и потребностям. Я не хочу сказать, что это 100% внимания везде и сразу. С учетом недостатка не только врачей и учителей, но и муниципальных служащих на местах есть сложности, разумеется. Но то внимание, которое уделяется сейчас, оно намного больше, намного эффективнее, чем-то, которое уделялось до воссоединения с Россией.
Люди впервые стали получать такие меры поддержки. Это и стабильные социальные выплаты, если ситуация стандартно развивается, без индивидуальных нюансов. Это и внимание различных государственных и общественных институтов к проблеме человека, если у него что-то идет не по плану. Это и расширение социальной инфраструктуры, насколько это возможно в нынешней оперативной обстановке, то есть ремонты в школах, детских садах, строительство новых спортивных площадок, строительство скверов, парков.
Москва не сразу строилась. Пускай это происходит не так быстро, как хотелось бы, но оно происходит. И качество жизни улучшается, и доверие людей к органам региональной и местной власти становится выше. Изменения очевидны, а после завершения боевых действий все пойдет еще активнее. А сейчас задача моя и аппарата Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка — сделать все, чтобы даже в нынешних непростых условиях у детей было детство и соблюдались все их права.