Верхнерогачикский муниципальный округ, по сути, фронтовой. Постоянные атаки со стороны киевских боевиков и вызванные ими перебои со светом и связью. И все же 6 тыс. человек остаются в своих домах, а некоторые приехали в новый регион, чтобы помочь. Как местные жители и администрация справляются с вызовами времени и строят будущее на родной земле, Херсонскому агентству новостей рассказал глава муниципалитета Виталий Васютинский.
— Виталий Павлович, расскажите, пожалуйста, о населении округа.
— После начала СВО численность населения в округе сократилась примерно вдвое. В основном, к сожалению, произошел отток людей младшего возраста. Кто-то оказался политически не согласен с переменами, а кто-то уехал из соображений безопасности, ведь округ находится на берегу Днепра, а это теперь передовая.
Сейчас в муниципальном округе живут около 6 тысяч человек. Мы проводили анализ, чтобы лучше понимать, кто живет в округе и, соответственно, какие потребности могут быть у людей, для кого мы работаем и в каком направлении нам прикладывать усилия. Анализ показал, что у нас около 60-65 процентов — это люди пред- или пенсионного возраста, еще около 10 процентов — дети и подростки, остальные — это люди трудоспособного возраста.
Если говорить о динамике, то нужно признать, что не все пока готовы вернуться — это с одной стороны, а с другой — не все могут, даже если хотят. Сейчас, вы знаете, в целях безопасности ужесточились условия въезда в страну для граждан Украины. Но это временные обстоятельства.
При этом прирост все же есть, и идет он за счет приезжих: к военным приезжают их жены с детьми и остаются, также у нас много специалистов, которые приехали работать в населенных пунктах нашего округа, некоторые — тоже с семьями и уже прижились, хотят здесь остаться.
У нас 21 населенный пункт: это райцентр Верхний Рогачик и 20 небольших сел. Численность населения в них варьирует от 50 до 600 человек. Около тысячи человек живут в прибрежных селах на Днепре. Там условия особо тяжелые.
— Какие основные государственные и муниципальные учреждения действуют на территории округа? Какие госуслуги люди могут получить на месте, какие проблемы решить? Чего не хватает?
— Нам удалось содействовать открытию абсолютного большинства всевозможных учреждений. Да, у нас не все есть, но это, возможно, вызвано не столько близостью к ЛБС, сколько потребностями жителей и предприятий округа.
Например, у нас нет налоговой инспекции, но для такого количества жителей открывать независимый филиал нет смысла. Физические лица могут воспользоваться «Госуслугами», а предприниматели — съездить в Нижние Серогозы, где находится ближайшая налоговая. Это буквально 40 километров по хорошей дороге.
Ближайшая миграционная служба тоже находится в Нижних Серогозах. При этом в прежние годы у нас проводились регулярные выезды специалистов по вопросам миграции в наши населенные пункты, и люди получали паспорта, решали все необходимые вопросы. Так что большой блок вопросов уже снят с повестки.
Конечно, мы понимаем, что необходимость куда-то ехать ради получения услуги — это не совсем удобно. Но в Нижние Серогозы ходит комфортабельный автобус, дороги хорошие, поэтому на данном этапе это приемлемое решение.
Есть определенные проблемы в работе МФЦ: офисы есть, но не хватает специалистов, поэтому собираются большие очереди, а это приводит к некоторому социальному напряжению. Пока у нас не все могут быстро и качественно получить услугу, как это сделано на «материке». Особенно остро это чувствуется при перерегистрации недвижимости по российскому законодательству.
В целом же, основные потребности в округе закрыты. У нас работает практически все, что необходимо в первую очередь: больница, школа, детсад, пожарная часть, банк, пенсионный фонд, социальная защита, Центр комплексного обслуживания населения.
Сейчас мы, можно сказать, только встаем с колен, только выстраиваем все структуры и системы. Это период трудный, но не трагичный.
— Вот вы говорите, работают школа, детский сад. То есть вы не относитесь к 15-километровой зоне?
— У нас две школы, одна из них — Михайловская — находится прямо на берегу. Раньше там было более спокойно, она функционировала в обычном режиме. Сейчас, конечно, обострение, и школа переведена на дистанционную форму обучения, а вот в Верхнем Рогачике школа работает в обычном режиме. Дети ходят на занятия, осуществляется подвоз из близлежащих сел — все полноценно учатся. В школе Верхнего Рогачика сейчас списочная численность 330 человек, в Михайловской — 84.
Детский сад работает полноценно, деток прибавляется — за год их количество удвоилось: в 2025-м было около 20, а в этом уже более 40.
— Как обстоят дела с оказанием медицинской помощи? В каком состоянии больница и какие у нее возможности?
— Наша больница — наверное, одна из лучших в Херсонской области. В ней, может быть, не все идеально, но тем не менее в ней прекрасный главврач и коллектив, они очень стараются. Несмотря на опасность, не уехали — одно это о многом говорит. Сейчас шеф-регион Рязанская область делает капитальный ремонт центральной районной больницы: уже практически сдали поликлинику, затем приступят к поэтапному ремонту других зданий.
Хирургические операции выполняются до определенного уровня сложности. Конечно, не хватает узкоспециализированных врачей. Иногда, к сожалению, из-за этого больница не может принять человека, и его направляют в другое учреждение.
Должен отметить, что у нас делается не просто капитальный ремонт — больница и поликлиника будут переоснащены по последнему слову техники: появится оборудование, которым может похвастаться хорошая частная клиника, например, компьютер для лабораторных исследований анализов, современный рентген и другое.
Ремонтные работы практически завершены, начинается установка и пусконаладка оборудования. Думаю, что примерно с 1 июля обновленная поликлиника сможет принимать пациентов.
У нас также есть 10 ФАПов — в каждом относительно крупном населенном пункте. К сожалению, несколько из них не работают — либо из-за того, что там стало очень опасно (например, в береговой зоне), либо нет персонала: люди уходят на пенсию, кому-то физическое состояние не позволяет работать. Для того чтобы все жители могли получить медицинскую помощь, мы практикуем проведение выездных приемов в те населенные пункты, где нет фельдшерско-акушерских пунктов. В определенные дни специалисты районной больницы выезжают и проводят диспансеризацию, осмотры, консультации.
— Расскажите о культурных учреждениях вашего муниципального округа.
— С культурой, к сожалению, сложно. Долгое время мы не можем найти руководителя и творческих специалистов для Дома культуры, есть только технический и административный персонал. Тем не менее, мы его запустили в работу.
Если говорить о здании, то оно построено в позднесоветский период, его площадь достигает порядка 4000 кв. метров — это монументальное, большое здание. Признаюсь, в Херсонской области я подобных не видел. И оно находится в очень запущенном состоянии, десятки лет Украина там ничего не делала.
Сейчас своими силами — у нас бюджет дотационный, ограниченный — мы пытаемся там что-то организовывать. Конечно, больше на волонтерских началах: где-то просим какую-то гуманитарную помощь, еще что-то. Хотим оборудовать пространство, которое станет точкой сбора для молодежи, чтобы она могла собираться в благоустроенном месте и заниматься тем, что интересно.
Помещения достаточно просторные, они позволяют реализовать разные задумки. В одном из них мы уже поставили теннисные столы, бильярд. В другом, где раньше проходили занятия художественной гимнастикой и есть большие зеркала, стойка — то есть почти готовое помещение, — мы планируем фитнесс запустить. В третьем хотим оборудовать интеллектуальное пространство: установить проектор, мебель, проводить встречи, семинары, проводить деловые или культурно-просветительские мероприятия.
Также есть задумка закупить или попросить у кого-то спортивные тренажеры и открыть тренажерный зал.
Обязательно организуем для дошкольников и школьников кружки, которые развивают моторику, лепка, вязание, художественные и народные промыслы. Если это все у нас получится, то Дом культуры станет настоящим местом притяжения.
— Вы сами придумываете, что открыть, или есть конкретные запросы населения?
— Все сами. К сожалению, здесь обстановка специфическая: близость к ЛБС, перманентная опасность уже четыре года, до этого был ковид. Люди находятся в несколько угнетенном состоянии. Иногда их нужно прямо подталкивать, приглашать.
Мы общаемся с жителями, с детьми и молодежью и спрашиваем, кому и что было бы интересно. И, соответственно, стараемся организовывать то, к чему люди проявляют интерес. И обязательно учитываем требования безопасности: запрет на массовые мероприятия, скопления людей и т. д.
— Верхнерогачикский округ — можно даже сказать, фронтовой, поскольку Днепр — это сейчас по сути ЛБС. Как функционируют системы жизнеобеспечения?
— В этом году ощутимо участились атаки со стороны ВСУ, и я думаю, не только у нас. Поэтому электроснабжение очень часто отсутствовало, соответственно, это приводило к сбоям в системе теплоснабжения. Пока ситуация не радует, но это именно из-за обстрелов. Если обстрелов нет, в целом все работает более-менее в штатном режиме. Водоснабжение тоже работает. Ввиду изношенности сетей иногда случаются порывы, но это не больше, чем обычная статистика.
Из-за сложной оперативной обстановки приходится принимать меры для защиты объектов инфраструктуры жизнеобеспечения. В первую очередь это защита электроподстанций. Приходится либо специальные конструкции вокруг них сооружать, чтобы БПЛА не могли поразить, либо строить саркофагах.
Что касается воды, то Верхний Рогачик не похож на всю остальную территорию Херсонской области. Это действительно так, я всю область знаю. Здесь рельеф другой, и это сказывается на запасах подземных вод. Благословенный край. Здесь воды достаточно.
У нас частично газифицированы два населенных пункта: сам райцентр, Верхний Рогачик, и село Зеленое. Сейчас реализуется программа догазификации, которую запустил Президент. Я надеюсь, что в скором будущем наши жители, кто захочет, смогут газифицировать свои дома.
В негазифицированных населенных пунктах отопление либо на электричестве, либо классика — дрова и уголь. У нас пока и больница, и школа, и детский сад — все отапливается на твердом топливе, потому что во времена Украины газ отрезали. В первое время, а я здесь два с половиной года, были, конечно, перебои с углем, так как мы были не готовы к меняющейся обстановке. Сейчас мы — люди закаленные, запасливые, поэтому все идет своим чередом. К тому же социальные объекты обеспечены генераторами, и когда что-то случается, все работает штатно.
— Расскажите о состоянии транспортной инфраструктуры, о связанности населенных пунктов муниципалитета между собой и с райцентром, а также самого округа — с административными центрами Херсонской области.
— В прошлом году нам полностью отремонтировали дорогу из Геническа до Верхнего Рогачика и запустили ежедневный рейсовый автобус. Расписание составлено таким образом, чтобы люди могли решить свои дела в областном центре и вернуться. Автобус в 6 утра выезжает из Верхнего Рогачика, и после 8 часов он уже в Геническе. Обратно отправляется около двух часов дня. А вот со Скадовском прямого транспортного сообщения, к сожалению, нет.
С внутримуниципальными маршрутами ситуация, к сожалению, иная, и для этого есть несколько объективных причин. Во-первых, разбитые дороги между населенными пунктами. Их просто нет. Это какие-то остатки асфальта. Здесь в так называемые годы независимости Украины вообще никто ничего не делал. Асфальт был положен еще при Советском Союзе, и сейчас мы видим то, что от него осталось. Понятно, что никакой перевозчик не будет ездить по таким дорогам, иначе он свой автобус очень быстро выведет из строя.
С другой стороны, это опасность БПЛА, учитывая близость к ЛБС. У нас есть потребность в организации регулярного сообщения с населенными пунктами на берегу Днепра и другими. Но в то же время мы понимаем, что любой автобус рискует стать целью для вражеского дрона. Поэтому, к сожалению, пока люди вынуждены самоорганизовываться, добираться на личном транспорте. То есть транспортного сообщения между населенными пунктами и райцентром сейчас нет — ни дорог нет, ни транспорт не ходит. Пока, к сожалению, обстановка сложная, это объективно. Мы много думали, что можно сделать, но пока решения, адекватного оперативной обстановке, нет.
— Давайте поговорим о социально-экономическом развитии муниципального вашего округа.
— Проблема Верхнерогачикского округа, как, пожалуй, и многих муниципалитетов, — это кадровый голод. Еще товарищ Сталин говорил, что кадры решают все. Нет людей, значит, не будет ничего. Слава богу, есть неравнодушные люди, которые приезжают в район работать и хоть что-то пытаются выстраивать.
Я больше хозяйственник, чем политик, и для меня важно, чтобы люди имели работу, стабильный заработок, чтобы учреждения и предприятия работали, платили налоги в бюджет, чтобы все функционировало и развивалось.
Основная отрасль экономики в районе — сельское хозяйство, причем достаточно узкая ниша — выращивание зерновых и масличных культур. Здесь, в отличие от других районов Херсонской области, овощеводство не развивается, перерабатывающих предприятий нет. Это создает определенную специфику как в кадровой потребности, так и в валовом продукте.
Мы попросили Единый институт пространственного планирования, который работает над планом развития нашего округа, включить в него строительство завода, который будет перерабатывать зерно и производить корма и другие продукты для животноводства, а также создание птицефабрики. Для экономического развития нашего округа будет полезно, если выращивание зерна, переработка и потребление будут свои, в одном месте.
Учитывая нынешний уровень технологий и автоматизации производства, при организации полного цикла переработки зерна завод может дать до 100 новых рабочих мест. Это очень хорошо, больше и не стоит, потому что будет сложно обеспечить людьми.
Я, честно говоря, очень хлопочу об этой идее, потому что в Херсонской области пока нет ни птицефабрики, ни одного завода, который бы делал комбикорма. А потребность в комбикормах огромная у населения. Личные подсобные хозяйства, частные домовладения — люди ведь держат тех же курочек, уточек, и потребность в комбикормах есть. Для той же рыбы нужен корм.
У нас начинает развиваться овцеводство. Есть предприниматель, который в прошлом году завез из нашего заповедника Аскания-Нова племенных овец. В этом году поголовье у него увеличилось и составляет порядка 400 племенных овец. Также у нас сохранился — наверное, единственный в Херсонской области — небольшой лиман, где есть вода, и предприниматель в нем выращивает товарную рыбу. В прошлом году он впервые зарыблял. Если все будет нормально и браконьеров отгонит, то, надеюсь, будет у нас товарная рыба.
В основном это овцы мясной породы, которые не имеют специфического бараньего привкуса, и потому мясо высоко ценится. Предприниматель хочет расширяться, и помочь в этом могла бы заброшенная ферма, но пока не проведена процедура ее передачи в ведение муниципалитета, и мы не можем предоставить ее в аренду для развития этого инвестиционного проекта.
Если бы на месте эти вопросы решались, было бы все намного быстрее. По моему глубокому убеждению, объекты, которые могут приносить прибыль, развивать экономику, нужно запускать в оборот в первую очередь, а что-то может и подождать. У нас в Верхнерогачикском округе есть то, чего нет у других, и хочется, чтобы это приносило пользу области и ее жителям.
— Насколько у вас развито частное предпринимательство в сферах помимо сельского хозяйства? Как выстроено взаимодействие с бизнес-сообществом?
— В округе порядка 60 торговых точек, они есть в каждом населенном пункте и предлагают продовольственные и непродовольственные товары. Я даже скажу, что порой цены у нас ниже, чем в других округах, — на мое удивление. Думаю, это связано с тем, что конкуренции у нас достаточно, плюс администрация следит, чтобы не было превышения цен на социально значимые товары.
В округе работают СТО, шиномонтаж, оказываются бытовые услуги (починка обуви, швейные услуги), представлена индустрия красоты.
В сельском хозяйстве у нас заняты 124 индивидуальных предпринимателя и 26 юрлиц, и почти все специализируются на выращивании зерна, как я говорил. В последние два года у нас была сильная засуха, и им было очень сложно это все пережить. Некоторые не пережили, бросили. Но абсолютное большинство все же сохранилось.
На данный момент состояние посева нового сезона хорошее. Надеемся, что урожай этого года позволит предпринимателям немного встать на ноги.
У нас нет теневой занятости, я не побоюсь так уверенно об этом сказать. Любая торговая точка, которая работает, имеет кассовую технику, продавцы, собственники официально оформлены.
Отношения с предпринимателями у нас выстроились конструктивные, партнерские. Я стараюсь, чтобы мы держали баланс — без надзора и давления убеждали в необходимости соблюдать законодательство. Иногда просим оказать какую-то адресную поддержку, когда речь идет о детях или социально незащищенных слоях населения. Это всегда исключительно на основе доброй воли, никаких обязательных фондов или платежей у нас нет.
Если возникает ситуация, которую мы не можем решить самостоятельно из-за жестких рамок бюджетного законодательства, обращаемся к предпринимателям, объясняем, в чем проблема и что нужно, и они помогают напрямую нуждающимся. Администрация выступает, скорее, как модератор этого процесса. Мы благодарны нашему бизнес-сообществу за отзывчивость и стремление вести социально ориентированный бизнес даже в таких сложных для них самих условиях.
— Какая ситуация у вас в сфере занятости населения?
— Сейчас работу не может найти только ленивый. Работа есть и в госучреждениях, если у человека есть определенное образование, навыки и так далее, она есть в частном секторе экономики — у фермеров, предпринимателей. Я бы сказал, что сегодня людей не хватает. Особенно это ощущается в узкоспециализированных фирмах, профессиях.
Надо сказать также, что наметилась тенденция к заполнению ниш: если чего-то в прошлом году не было, в этом уже появляется. Бизнес, как саморегулирующаяся структура, реагирует. Человек с деловой хваткой замечает, какие есть потребности и как на них можно заработать.
— Решая проблемы своего муниципалитета, его жителей, находите ли вы поддержку у других государственных структур?
— Стараемся выстраивать работу. Объясню на примере. Приходит к нам гражданин со своей проблемой. Все люди идут к нам, потому что не разбираются в подведомственности вопросов, а муниципалитет к ним ближе всего. Понимая, что мы ему помочь не сможем, поскольку решение входит в полномочия другого ведомства, мы стараемся связаться с этим ведомством и проработать ситуацию. Объясняем гражданину, что ему нужно сделать, какие документы взять, чтобы он ехал, понимая, какой результат он должен получить. Особенно это важно, когда ехать приходится в Геническ или Скадовск, чтобы не получилось, что человек напрасно прокатился. В таких ситуациях взаимодействие с представителями других ведомств для нас важно, мы ценим их участие.
Если же говорить в целом о гармоничном сотрудничестве муниципальных, региональных и федеральных органов власти и ведомств, то пока его нет в той степени, в какой хотелось бы видеть. Но в этих регионах система и культура государственного управления только выстраивается, причем в сложных, военных условиях, поэтому есть надежда на достижение гармонии ради наших граждан.
Для рядового человека администрация муниципалитета — это образ власти. Это первое место, куда все обращаются. И наша способность помочь людям рождает доверие и к нам, и к власти в целом.
Я чиновником ранее не был и сейчас не считаю себя чиновником. На все смотрю с точки зрения простого человека. Мы должны быть человекоориентированы. Человек должен прийти и почувствовать, что мы интересуемся его проблемой, даже если мы ее решить не можем. Но мы должны добрым словом объяснить, успокоить, подсказать. А если мы можем решить, то тем более надо это сделать. Простым языком объяснять, а не чиновничьим. У меня такой подход. Но не у всех наших коллег, к сожалению, такое видение. Да, разные случаи бывают.
— Виталий Павлович, участвует ли население в управлении муниципальным округом? Если да, то какие форматы наиболее популярны?
— Понимаете, весь наш муниципальный округ — по сути, это большая деревня. Соответственно, и метод здесь самый рабочий, как в деревне, — прямое общение. Оно бывает двух видов.
Первый — встречи и разговоры с жителями во время обычных походов или поездок по населенным пунктам: в магазин, по делам, в больницу и так далее. Мы все здесь живем, встречаемся где-то на улицах или в учреждениях. Такие случайные встречи и разговоры дают много полезной информации. Все же прекрасно понимают, кто где работает, кому что нужно говорить и кого о чем спросить.
Второй канал связи, очень эффективный, надо отметить, — это наши социальные сети. У нас открыты комментарии, и мы их внимательно отслеживаем. У нас работают телефоны горячих линий, и жители могут рассказать о любой проблеме, а мы уже будем разбираться. И это работает. Есть множество небольших проблем, которые мы не всегда можем оперативно увидеть, но их решение хоть немного улучшает жизнь наших людей.
Сходы граждан у нас пока невозможны из-за запрета на массовые мероприятия. У нас пока нет, к сожалению, общественных организаций, волонтерских движений, ТОСов. Здесь общественная жизнь, к сожалению, пока не развита. Помните эксперимент, в котором банку с мошками на два дня накрывают крышкой, а потом ее снимают, мошки уже не летают? Примерно в таком состоянии находятся и наши люди из-за длительной многолетней стрессовой ситуации — ковид, СВО. Но и это пройдет. Мы все для этого делаем.
— Как вы на своем уровне обеспечиваете безопасность населения? Что удается делать?
— Полномочия и возможности у нас небольшие, но вся команда администрации и другие службы стараются находить решения.
Если говорить об опасности атак БПЛА, то при поступлении информации об угрозе в Верхнем Рогачике сотрудники администрации могут ездить и оперативно оповещать население в ключевых точках — магазинах, например, или других общественных местах, на улице, призывать всех пройти в укрытия или в безопасные места. Далее уже люди информируют друг друга по доступным каналам — получается такое сетевое управление.
Если говорить о пожарной безопасности, то у нас созданы минерализованные полосы вдоль всех пожароопасных зон, чтобы в случае возникновения ландшафтного пожара огонь не перекинулся на жилые строения.
Также мы внимательно следим за обеспечением населения водой. Хотя водоканал — это региональная структура, мы тоже включаемся в решение проблем с водоснабжением, если они возникают. При отсутствии электричества моторы на скважинах не работают, не качают воду, и тогда запускают дизель-генератор, который по графику вводит скважины. Мы этот процесс освещаем на своих ресурсах, чтобы люди знали, что у них в кранах есть вода и нужно ею запастись.
В ручном управлении все. К тому же здесь большие проблемы с мобильной связью — она больше не работает, чем работает. Коммуницировать сложно, иногда дозвониться невозможно. Вот и приходится вручную, по старинке.
— Есть ли проекты модернизации инфраструктуры, ее развития?
— Планы кому-то покажутся очень скромными, но для нас они грандиозные, боимся сглазить.
В этом году мы планируем отремонтировать участок водопровода длиной 850 метров, самый аварийный. Это впервые в нашем округе. Также в этом году заасфальтируем 6 улиц в Верхнем Рогачике, установим современную спортивную площадку открытого типа с искусственным покрытием. В школе запланирован ремонт спортивного зала — это не инфраструктура, но это место, где наши дети занимаются.
— Давайте поговорим о будущем. Каким будет округ в вашем представлении через 10 лет?
— Во-первых, как я сказал, этот муниципальный округ не похож на все остальные, и в этом я вижу его конкурентное преимущество. У нас есть залежи песка, причем хорошего, который подходит для изготовления бетонных смесей. Также у нас есть залежи камня — это строительный материал, из которого раньше делали насыпные дороги. Будет очень выгодно, если у нас в Херсонской области заработает карьер. Плюс у нас единственный район на севере Херсонской области, который газифицирован. А это значит, что с учетом добычи на месте сырья здесь можно открыть производство строительных смесей. Это дало бы нам рабочие места и поступление в бюджет.
Мне бы хотелось, чтобы здесь появилась какая-то настоящая промышленность.
У нас прекрасный ландшафт с пересеченной местностью. Есть задумка организовать курортно-рекреационную зону. Место здесь на самом деле очень красивое, это надо только видеть.
Здесь можно развивать: мотоспорт, велоспорт, эко- и агротуризм. Здесь сама природа создала все условия, нужно просто их использовать. Плюс Днепр — а это рыбалка, другие виды отдыха, которые связаны с рекой. Здесь, как я вижу, можно было бы сделать площадку для проведения патриотических молодежных слетов, фестивалей и соревнований. Остатки полуразрушенных строений можно приспособить под тренировочные площадки для военно-спортивных лагерей, тренировок спасателей и пожарных. Обычно их специально строят, а здесь уже есть, просто нужно доработать. Можно проводить фестивали исторических реконструкций и многое другое.
Если говорить о людях, то мы понимаем, что быстрый и существенный прирост населения возможен только за счет миграции. Здесь нужно создавать условия, при которых люди захотят сюда приехать и остаться. Это значит, что должны работать все социальные, общественные, спортивные и культурные учреждения, должна быть перспектива развития для бизнеса.
Любой регион развивается, когда в него вливается свежая деловая кровь, приходят предприниматели и инвесторы, которые начинают что-то запускать. Я хочу создать здесь точку притяжения. И если сюда начнут приезжать люди, здесь все получится.
— Расскажите о вашей команде. Кто те люди, с кем вы решаете все проблемы, о которых мы сегодня говорили, и с кем вы будете создавать будущее, о котором только что рассказали?
— Администрацию мы формировали с нуля. Сейчас наша команда состоит из 34 соотрудников, 80 процентов — приезжие. Решение ежедневно сложных, рутинных, иногда непонятных задач в тяжелой оперативной обстановке, добросовестная работа и искреннее служение людям сплотило нас. Многие уже пускают корни и говорят, что никуда не уедут. Я им всем очень благодарен.
— О чем вы мечтаете?
— Мне хочется, чтобы наступил мир, и наши люди начали достойно жить. Чтобы пенсионеры получали достойную пенсию, а те, кто работает, — достойную зарплату. Чтобы человек всегда мог удовлетворить все свои базовые потребности и ему еще оставалось на какие-то радости.
— Есть уже какие-то положительные изменения в жизни, которые позволили бы вам сказать, что первые шаги к воплощению этих надежд уже сделаны?
— Положительных изменений у нас много. Когда я сюда приехал, здесь практически ничего не было — МФЦ, банка, каких-то простых вещей даже не было. У людей была масса проблем с документами. Мы все выстроили с нуля. Сейчас у нас уже организована структура государственной власти, открыты все учреждения. Может, еще не все идеально работает, но оно работает. И мы стараемся, чтобы жизнь людей качественно улучшалась.