Проект «Почерк Победы» посвящен журналистам, ставшим хроникерами Великой Отечественной войны. Война — страшное испытание. Она может убить, но ей не дано отнять у человека талант, лишь раскрыть и обострить. Мы вспоминаем людей, которые прошли ее фронтами, чьи труды стали народным достоянием, наши герои тесно связаны с Донбассом и Новороссией, со всей советской Украиной. И это неслучайно, учитывая, насколько ожесточенной была здесь борьба с фашизмом раньше, и насколько бескомпромиссной она остается сейчас.
Вехи Войны в объективе — Евгений Халдей
Евгений Ананьевич к началу Войны зарекомендовал себя мастером фотографии. В первый ее день, когда радиоточки передавали обращение Молотова, он запечатлел испуганные глаза женщин и суровые взгляды мужчин, он сделает снимок красного флага над поверженным Берлином, а история назовет этот кадр «Знамя Победы». Одни его снимки станут уликами на Нюрнбергском трибунале, а другие расскажут о возрождении Отечества. Выставки Халдея до сих проводят на родине и за рубежом. В них память народа России.
«Искупление кровью» — Александр Авдеенко
Литературная карьера Александра Остаповича резко взлетала, но получила разящий удар от неудачного киносценария. Он пережил опалу, сохранив стержень воли. Уходит на Войну корреспондентом, а в перерывах от работы пишет «Искупление кровью». Ходят легенды, что Сталин на это ответит: «Вину искупил». Всего Авдеенко напишет 8 романов, 9 повестей, цикл рассказов и пьесу. По его работам сняты 3 фильма, включая драму «Над Тиссой» — одну из лучших картин в 1950-х годах.
Энергия страниц — Валентин Катаев
Валентин Петрович впитает особый дух родной Одессы и заговорит с читателем ее языком. Писатель переживет три войны, которые, несмотря на все потери, не сломят его дух. Из-под его пера вышли сказки, пьесы, киносценарии и повести, в том числе «Сын полка». Уже мастером слова он учредит журнал «Юность», на его страницах откроет стране новых литераторов. За творческие успехи Катаев отмечен званием Героя Социалистического Труда. В 2000-е годы авторы спорили за право написать его биографию для серии ЖЗЛ.
Вездесущий — Михаил Бернштейн
Михаилу повезло — уже в 17 лет попал в фоторедакцию «Правды». Служба в армии «уточнила» специальность — военкором он перешел в «Красную звезду». Работал на Халхин-Голе, где Георгий Жуков наградил его прозвищем Вездесущий. В 1942 году под Купянском Бернштейн уступит место в эвакуационном самолете раненому бойцу, а сам вскоре попадет под обстрел. Его тело так и не нашли, но память о верном друге Константин Симонов сохранил для народа в строках «Песни о веселом репортере».
Всесоюзный вожатый — Аркадий Гайдар
Мальчишкой Аркадий убежал за отцом на Первую мировую, а в Гражданскую уже сам держал в руках оружие. Ему было 17 лет, когда его назначили командиром полка, одновременно начинается и писательский путь. Судьба отразилось в творчестве: для ребят и о ребятах. В 1941 году Аркадия Петровича с отрядом партизан нацисты прижмут под Черкассами. Его жизнь оборвалась на 38-м году, но для детей Родины он оставил образы верного Мальчиша-Кибальчиша и тимуровцев.
Беру командование на себя! — Сергей Борзенко
Сергей Александрович шел стезе инженера, но вверх взяла литература. Военкора из него сделал 1941 год, в то огненное время майор Борзенко смело менял перо на винтовку. Так случилось и при форсировании Керченского пролива. На крымской земле он остался единственным офицером, под его командой отряд морпехов трое суток держал плацдарм. За этот подвиг Борзенко стал Героем Советского Союза. После Войны ему доверили мемуары Юрия Гагарина, так творчество писателя стало связующим звеном между Великой Победой и началом Космической эры.
Сердцем в литературе, душой в море — Борис Лавренев
Юношей Борис Андреевич сбежал из дома, устроившись на торговое судно, и на нем дошел до Италии. Позже об этом приключении он расскажет в романе «Марина». К роковому 1941 году Лавренев подойдет уже маститым писателем, одним из открывателей жанра героико-революционной драмы. В армию берут военкором, на флот. Там рождаются «Песнь о черноморцах», «Балтийцы раскуривают трубки» и «За тех, кто в море». После Победы произведения Лавренева многократно переиздавали, экранизировали и переводили на иностранные языки.
Салют для Сталина — Самарий Гурарий
Еще в школьные годы попадает в отдел иллюстраций «Известий», к 18 годам вырастая до штатного фотокора. Его творческий путь начинается со снимков социалистических строек, но все оборвет Война, и к должности Гурария почти сразу добавится «фронтовой». Он снимает ноябрьский парад в осажденной Москве и идет на фронт, но не за войсками, а вместе с ними. «Лейка» мастера снимает и рядовых бойцов, и трех лидеров на Ялтинской конференции, а после — и Парад Победы. Гурарию доверяют работу со Сталиным, с Гагариным и Брежневым. Его снимки появлялись сначала в газетах, а позже — в учебниках истории.
Писатель, видевший ад — Василий Гроссман
Литературный дебют Василия Семенович, который изначально хотел продолжил дело отца и стать химиком, приходится на конец 1920-х годов. Его писательские начинания одобряет Максим Горький, но стремительно приближается 1941 год. Гроссман мобилизован, попадает военкором в «Красную звезду», видит подвиги бойцов и ужасы войны: в числе первых журналистов он заходит в освобожденные концлагеря. Его очерк «Треблинский ад» станет свидетельством на Нюрнбергском трибунале. После Победы Гроссман — в числе авторов «Черной книги» о холокосте.
Свидетель подвига «Молодогвардейцев» — Владимир Лясковский
Выпускник газетной школы в 20 лет Владимир Георгиевич попал в штат «Комсомольской правды». С первого дня Войны и до самой Победы он шел вместе с солдатами и писал о том, что видел. Лясковский стал первым из журналистов попавшим в освобожденный Краснодон, первым, кто рассказал о подвиге и трагедии «Молодой гвардии». После Победы он жил в Одессе, где постепенно ушел из журналистики в писательство. Лясковский — автор 42 книг, десятков статей и очерков, которые разошлись общим тиражом в 5 млн штук.